«Аборт» — книга вредная

Консультация на кафедре госпитальной терапии Ярославского мединститута. 1940-е гг.

Консультация на кафедре госпитальной терапии Ярославского мединститута. 1940-е гг.

Профессия врача, изначально призванная нести людям здоровье, нередко становится разменной картой в политических играх, являясь опасной для самих докторов.

Крутое пике

Как правило, гонители, совсем не задумываются о том, что в проигрыше остаются больные, которые не получают квалифицированной помощи. И, тем более что они сами могут оказаться на месте пациента. Пример такого бездумного отношения к специалистам описан в журнале «Новый исторический вестник». Профессор ЯГМУ Наталья Ерегина, рассказывая об истории вуза, показывает, какое идеологическое давление оказывалось на ведущих ученых в середине прошлого века.

В ученой среде глубокое исследование проблемы, которой посвящена научная работа, а также обзор не только отечественной, но и зарубежной литературы всегда считались признаками высшего пилотажа. Однако такой скрупулезный подход в 40–50-е годы прошлого века мог обернуться против самого автора.

В 1946 году профессор Яков Русин опубликовал в Ярославском книжном издательстве монографию «Аборт». В ней ученый поднял медицинские проблемы этой операции, рассмотрел историко-культурные аспекты, а также проследил причины, по которым женщины решались на аборт в разных странах и в различные периоды истории человечества.

В СССР с 1936 по 1955 годы аборты были запрещены, что позволило подвести под научный труд идеологическую базу и начать гонение на ученого. В начале 1947 года в областной газете «Северный рабочий» некто А. Глинский напечатал статью «Вредная книга». В своем опусе он одним махом полил грязью и издательство, которое якобы «не выпустило ни одной полезной для народа научно-популярной книги», и профессора Русина, обвинив его в клевете на существующий строй и пропаганде буржуазных взглядов. Особенно товарища Глинского задело, что доктор-гинеколог поднимал вопрос о легализации абортов.

Разбор полетов

В то политизированное время подобная писанина, напечатанная на страницах основного местного советского издания, требовала ответной реакции. Руководство института было обязано действовать в соответствии с генеральной линией партии.

И вот создали специальную комиссию под председательством заместителя по учебно-научной работе вуза, профессора Олега Васильевича Кербикова, куда вошли заведующие облздравотделом, ведущими кафедрами, в том числе марксизма-ленинизма, ученые акушеры-гинекологи. В течение месяца книга изучалась, готовились заключения по проблеме. Наконец состоялось заседание Ученого совета, посвященное единственному вопросу – анализу книги Якова Русина «Аборт». Думается, что всем участникам разбирательства было чем заняться по своим основном профессиям, да и на Ученом совете только что открытого медицинского института нашлись бы более насущные темы для обсуждения.

Тем не менее, многочасовой разговор состоялся, итогом его стал вывод, опубликованный на 8 страницах машинописного текста. Автору предлагалось, в частности, «использовать указания классиков марксизма», «критически использовать высказывания иностранных исследователей», «вскрыть уродство буржуазной культуры». Книга рекомендовалась к распространению после «основательной переработки».

Во время обхода.

 

На одном крыле

Как видим, выводы делаются преимущественно с точки зрения политики, медицинские аспекты не обсуждаются. А ведь профессор Русин, как специалист, долгие годы работающий в своей сфере, отлично знал статистику. В 1937 году в СССР было зарегистрировано 568 тысяч абортов, в 1939 году – 723 тысячи, в 1940-м – 807 тысяч. И с опасными последствиями запрета искусственного прерывания беременности он часто встречался в своей практической деятельности. В те годы резко подскочило число подпольных абортов, несмотря на то, что те, кто их делал, несли уголовную ответственность. При этом выполняли манипуляции не только медицинские работники. Они составили 23 процента среди лиц, привлеченных к ответственности за выполнение криминальных абортов в 1936 году, а рабочие – 21 процент. На скамье подсудимых оказывались и сами женщины, решившиеся на прерывание беременности. В те годы по данной статье в лагерях находились сотни тысяч выживших после аборта.

И о неуклонном росте смертности от искусственных прерываний беременности Яков Ильич также знал. В 1936 году было зафиксировано 910 тысяч случаев гибели женщин, а в 1940 году – более 2 тысяч случаев. Тем не менее, товарищ Глинский на то, что от абортов массово умирают строительницы коммунизма, глаза закрывал.

В данной ситуации вызывает уважение позиция руководства ярославского медицинского института. Прекрасно зная, что за «политически вредную книгу» ответственность ложится на весь вуз, а его администрация рискует не только карьерой, но и жизнью, они составили весьма лояльное заключение: «Яков Ильич должен уяснить, что после того как он совершил довольно много ошибок в книге, его реноме как профессора и заведующего кафедрой ни в какой степени не снижается…»

Такая ода

Но на этом заключении история не закончилась. В марте 1947 года в «Медицинском работнике» – печатном органе Минздрава СССР и Минздрава РСФСР появилась статья А. Александрова «Ода аборту». В публикации ярославского профессора вновь обвиняли в симпатиях буржуазным теориям, ни словом не обмолвившись о глубоком знании практической стороны вопроса и беспокойстве ученого о вредных последствиях искусственных прерываний беременности для здоровья и жизни женщин.

Хочется вновь выразить уважение руководству Ярославского медицинского института во главе с его директором, профессором Владимиром Георгиевичем Ермолаевым. Дело в том, что статьи в этом «рупоре верности партийным установкам» часто инициировали последующие кампании против честных ученых-медиков по всей стране. Однако, высоко ценя профессора Русина, как замечательного профессионала, его не отстранили от работы даже после публикации в центральной прессе.

Яков Ильич Русин даже не предполагал как его слово отзовется.

Не мытьем, так катаньем

Тем не менее, с Ярославлем Якову Ильичу Русину вскоре пришлось расстаться. В 1950 году в городском родильном доме №2 случилась вспышка гнойно-септической инфекции, из-за которой погибли несколько новорожденных. Ситуацию разбирали на бюро обкома ВКП (б) и расширенном заседании Ученого совета мединститута. Итогом стало вынесение строгого выговора с предупреждением главному врачу роддома, ассистенту кафедры мединститута Семену Самуиловичу Шах-Паронианцу и руководителю базы кафедры акушерства и гинекологии доценту Владимиру Борисовичу Файнбергу. Яков Ильич Русин был вынужден уволиться.

А еще через год по «сокращению штатов» покинули вуз проштрафившиеся Шах-Паронианц и Файнберг. Кто выиграл от увольнения известных и уважаемых в городе специалистов высокого уровня, имевших колоссальный клинический опыт? Явно, не пациентки. И не студенты, которые не получили знаний от опытных и высокопрофессиональных преподавателей.

В то время медицинских работников массово увольняли по «национальному признаку» в рамках борьбы с «врачами-вредителями». К чести ярославских докторов надо отметить, что никто из них не проявил «политической бдительности», заявив в соответствующие структуры о «злом умысле» коллег. Тем не менее, чистка коснулась и Ярославского медицинского института. Вынуждены были покинуть ставшие родными стены вуза заведующие кафедрами Яков Ильич Русин, Исаак Михайлович Верткин, Эсфирь Марковна Каплан, Сара Абрамовна Ботвинник и другие, в их числе и русский Алексей Андреевич Бусалов. Все они были врачами высочайшей квалификации, замечательными преподавателями и блестящими клиницистами, которые много сделали для сохранения здоровья жителей нашей области. Сегодня ученые Ярославского государственного медицинского университета с благодарностью вспоминают своих предшественников, которые в тех непростых условиях заложили основу для становления и развития одного из крупнейших медицинских вузов страны.

Досье «Здоровья»

Русин Яков Ильич. Родился в 1890 году в Витебске. В 1915 году окончил медицинский факультет Харьковского университета и сразу же был мобилизован врачом в действующую армию. С 1917 года работал военным врачом, главным врачом особого полка при Совете Народных Комиссаров и одновременно ординатором акушерско-гинекологической больницы в Харькове.

Преподавать начал с 1927 года. Заведовал кафедрой акушерства и гинекологии в Воронежском медицинском институте. В 1942 году ему присвоено звание доктор медицинских наук, с 1943 года занимал должность профессора. Стал первым заведующим кафедрой акушерства и гинекологии Ярославского медицинского института, открывшегося в сентябре 1944 года. В 1956–59 годах заведовал кафедрой акушерства и гинекологии Красноярского государственного медицинского института. В 1959 году перевелся в Архангельск, где до1964 года заведовал кафедрой акушерства и гинекологии Архангельского государственного медицинского института. Вышел на пенсию в 74 года.

Являлся автором 40 научных работ, был председателем Ярославского областного общества акушеров-гинекологов. Награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Подготовила Елена МАРЬИНА.

Фото из архива

Комментарии и пинги к записи запрещены.

Комментарии:

Комментарии закрыты.